ТЕМЫ, СТАТЬИМатериальная и духовная культура

 

ОБЩЕСТВО "ЗАГОРОДЬЕ"

      

“Арыгінал “Пінскай шляхты” на “пінчуцкай гаворцы”

 

[Вінцэнт Дунін-Марцінкевіч. Творы. Мінск: Мастацкая літаратура, 1984. -- 487—499. Напісана ў 1866 г. Публікуецца ўпершыню. Вінцэнт Іванавіч Дунін-Марцінкевіч нарадзіўся 23 студзеня 1808 г. (па іншых звестках у 1807 г.) у фальварку Панюшкевічы Бабруйскага павета. Памер 17 снежня 1884 г.]

 

 На этой странице сайта первые страницы текста. Полностью - в архиве.              Скачать архив.

ПИНСКАЯ ШЛЯХТА

 

Явление 1

 

М а р и с я (сама, сидя на скамье, прядет припевая).

 

№ 1

Тяжко жыты мни, дыўчаты,

С мыленким ў разлуце,—

Лает батько, лает маты,

Що сырдэнко ў скуце.

Годы сыдыт над прясныцей,

Я хочу быт молодыцей.

Маты каже: вик молоды,

Ой, ты еще мала!

А вже сама  в эты годы

С батьком любовала!

Годы сыдыт над прясныцей,

Я хочу быть молодыцей.

 

Ой, так! Нэхай ганыт батько, нехай лает маты, а я люблю Грыцька и любити его вик буду. Ой, бэдные ж наши головэньки! Що се за дур напав на батькоў? По пьяну завэлыса дай побылыса с собою за шляхецьтво, а мы с Грыцьком чрез то горуем да унываем. Его батько подаў на мого ў суд жало­бу, и сигодня прыидет у околыцю Найяснейшая Корона на слидство[1]. В ним цылое наше спасэнье. Як прыидэ, то мы с Грыцьком поклонымса ему у ноги да и будэм просыты да молыти, щоб вюн погодыў наших батькоў и щоб вюны дозволылы нам побратыса. А вюн таки сырдиты, нэ допущай бог! Як наставыт одын вус угору, а другы вныз, як зыркнэ одным своим воком, а крыкнэ: по найяснэйшому указу! — то батьки злякаютса и сладят нам высилье. (Садится.) Да що это сталоса Грыцьку? Вже сонэнко высоко, а вюн не прыходыт? (Грыцько медленно указывается из-за дерева и тишком подкрады­вается к Марисе.) Боюса, щоб нэ всталы батьки, нэльга було б и побачытыса с ным. (Встает и, расхаживая по сцене, продолжает.) Ой, Грыцько, Грыцько!

[Старонка 487]↑

 

Ты щось тэпэр ставса велми лэнивы, тоби, пэвно, тэпэр сырце так вже нэ тоскуе по мни. Як прыдэ, то покажуса перед ним сердытою, и хоть будэт просыты дай молиты, щоб поцыловала, то нэ поцылую. Бог ня! нэ поцылую!

 

 

Явление 2

 

Г р ы ц ь к о  и  М а р и с я.

 

Г р ы ц ь к о.  Так я ж и просыты нэ стану, сам тэбэ поцылую. (Целует ее.)

М а р и с я.   Ах, Грыцько нэдобры! Як ты мэнэ слякав, гнэваюса нэ жартом.

Г р ы ц ь к о.   Гнэваешса? Нэ правда! А чему ж ты на мэнэ так мылэнко зыркаеш?

М а р и с я.   Я? Так, со злосты! Нэгыдный! гдэ ты забавлявса? Это ж зараз прыдут батьки, а мы так много маем с собою пэрэговорыты.

Г р ы ц ь к о.   Выбачай, мылая Марисю! Тюльку що показалас зара, я сьиздыў вже до миста, паў к ногам ацесара, просыў, щоб вюн взяв нас пид свою опику.

М а р и с я.   Що его просыты с голыми руками, трэба було завэсты яки гостынчик.

Г р ы ц ь к о.   Да я ж завэз ему два зайцы, тры пары цецерукоў да лубку мэду. Вюн всэ прыняў ласково и сказаў, що тэпэр же ранком прыбэжит к нам судыт дило жалобное мого батьки с твоим. Ой, наварылы батьки сыби каши, будэ що исты. Вюн вэлми сырдыты; як размаўлаў, то ус одын так угору ко­лом и стаў. Будэ вазьня!

М а р и с я.   Дай бог, щоб эта каша нам зубіоў нэ попрыщыла!

Г р ы ц ь к о.   Вюн деклераваў сладыт наше щастье. На богу да на ним цылая наша надія.



[1] В прежние годы ассесоры, или заседатели, что ныне становые пристава, одне избираемы были во время дворянских выборов, другие назначаемы пра­вительством, что называлось от короны, и потому последних пинская шляхта обыкновенно величала Найяснэйшей Короной.